Граффити: проявление искусства или вандализм

e7b0d7cb

Так уж сложилось, что искусство, в представлении абсолютного большинства людей, должно жить в стенах. В галереях, музеях, театрах, выставочных центрах, концертных залах. А на стенах, как правило, живёт конфликт. Но называть граффити бичом относительной современности нельзя. Граффити существует ровно с тех пор, как у человека появилась возможность чем-то на чём-то писать. Первые граффити принадлежат ещё пещерным людям из, во всех смыслах, мохнатых веков до нашей эры.

То, что рисуется сейчас, не идёт ни в какое сравнение с тем, что рисовали и выцарапывали бунтари того же Средневековья: настенная реклама публичных домов во всех подробностях, жестокие карикатуры с чиновниками, антирелигиозные выпады в формате метр на восемь – вот далеко не полный список того, чем баловались очень далёкие предки европейцев. В числе стрит-артистов были замечены почти все художники эпохи Ренессанса. Большой привет тем, для кого раньше и сахар был слаще, и мир добрее, и молодёжь культурнее.

Это ни в коем случае не призыв порыться в генетической памяти и пойти сливать свой пыл на улицы. Это призыв подумать о многих вещах. Например, о том, где заканчивается искусство и начинается вандализм, почему самовыражение переросло в проблему и как не пострадать за идею, неся в мир свой посыл.

Граффити – это, прежде всего, способ коммуникации. Это способ публично заявить о себе, и только после – эстетика протеста. Убедиться в этом можно даже посмотрев на рекламные слоганы специализированных магазинов, торгующих краской и маркерами.

Самый часто повторяющийся слоган-посыл звучит так: «Стань частью культуры!» Не «выделись», не «брось вызов», а «стань частью», интегрируйся в какое-то сообщество. Хотя один мой знакомый художник, не пожелавший раскрывать своего имени, выразился так: «Это способ стать маргиналом на два часа. Превратиться из зарытой в бумажки офисной крысы в смелого мыслителя, когда окружающее достало. Двух часов отрыва вполне хватит – ведь ночью доделывать отчёт, а завтра рано вставать на работу».

До ХХ века граффити ничего особенного собой не представляло, встречалось относительно редко и воспринималось, скорее, как безобидное развлечение или дешёвая реклама. Настоящий всплеск активности уличных художников произошёл только в годы Великой депрессии.

Как ни странно, самым масштабным «окультуривателем» уличного самовыражения в мире считается президент США Франклин Рузвельт. Под его началом только за полгода (с декабря 1933 по июнь 1934) на улицах американских городов появилось более 15 тысяч масштабных художественных работ. А всё дело в том, что в целях снижения уровня безработицы в стране был создан уникальный даже по нынешним меркам государственный орган – Public Works Art Projects или PWAP.

Почти четыре тысячи художников, заявивших о желании поучаствовать в программе, получали еженедельные выплаты из администрации президента, «с целью создания благоприятного облика правительственных зданий и сооружений, строительство которых оплачивалось из государственного бюджета».

По данным Encyclop?dia Britannica, в перечне потенциальных арт-объектов значились школы, корпуса фабрик, библиотеки и даже несколько церквей. Последние таким образом желали привлечь не особо религиозную молодёжь к светлому, доброму, вечному. Точных данных о том, насколько снизилась безработица и повысилось ли число прихожан от подобных мер, к сожалению, уже не найти. Но все «прививки» легального уличного творчества пошли прахом с развитием хип-хоп культуры к началу 70-х.

Именно на этом этапе граффити начинает граничить с вандализмом. Афроамериканцы скандировали о своих правах и свободах как могли, в том числе и отгораживая территорию своих районов с помощью краски. Места для этого выбирались назло несовершенному обществу – городской транспорт, свежеокрашенные здания в центре, жилые кварталы.

В марте 1975 года журнал TIME пишет, что Нью-Йорк буквально утонул в граффити. И если раньше преобладали простые в исполнении, но продуманные художественные композиции, то с пришествием хип-хопа всё развернулось на 180 градусов. Вместо масштабных слитных работ в ход идут так называемые «куски» – граффити-художник больше не ставит себе задачу скомпоновать изображение в зависимости от поверхности, а просто рисует тот размер и форму, которую он хочет.

Техники и стили рисования заметно усложнились, но значение упростилось до написания имён или краткого словесного плевка на почти нечитаемом сленге. Появляются самые вандальные виды граффити: тэггинг (своеобразная метка территории своим именем или ником), трэйн-райтинг (то же самое в общественном транспорте) и бомбинг (спешные простые рисунки в 2-3 цвета, целью которых является захват большой площади).

В том же начале 70-х годов ХХ века гангста-граффити пересекло океан, чтобы посильнее обозлиться на общество и из типичного элемента хип-хоп культуры переродиться в ярый британский панк. Бэнкси тогда только родился, так что особых изменений в американские шаблоны техник пока никто не вносил.

Относительно безобидным меткам территории английские бунтари предпочли хлёсткие политические лозунги. От произнесения тех слов, что могли себе позволить написать первые поколения английских панков, кто угодно бы провалился под землю. Возможно, именно поэтому британским художникам особенно полюбился трэйн-райтинг в метро.

Английские поезда развезли широкую культуру протеста по всему Старому свету. Почва была благодатной – подуставшая от церковного давления и военного напряжения Европа запестрела стрит-артом всех видов и мастей. Граффити завоевало славу самого народного, но при этом полноценного вида искусства.

В Азии историческая ситуация с настенной уличной росписью обстояла куда скромнее. Стрит-арт как таковой существовал либо в качестве рекламных надписей, либо в качестве цитирования стихов, которые наносили, чаще всего, каллиграфы.

Из-за строгой иерархичности общества и традиции сдерживания эмоций подобная форма протестного самовыражения не прижилась. Новатором в этой области выступил, опять же, политик – дабы народ не забывал о коммунистических идеалах и верил в революцию, сподвижники Мао Цзэдуна расписали весь Пекин политическими лозунгами и картинами идеального мира. Этот инцидент так и остался самым масштабным в истории азиатского граффити.

В Россию культура граффити пришла в 90-х, вместе с потоком зарубежной информации и интернетом. Пришла всё в тех же простых, вандальных формах и инфицировала почти каждый российский двор.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *